-- Благодарю, что мысль эта пришла не вам в голову, благодарю за смущение, с которым вы сказали мне про это предложение. Совесть моя нимало не мешает мне служить той или другой партии, у меня нет никаких убеждений. Когда вынимаю шпагу из ножен, мне все равно, откуда посыплются на меня удары, справа или слева. Я не знаю королевы, не знаю и принцев, я независим по богатству, не честолюбив и ничего не жду ни от нее, ни от них. Я просто служу, вот и все.
-- Так вы поедете за мною?
-- Нет!
-- Но почему же нет?
-- Потому что вы перестанете уважать меня.
-- Так это только останавливает вас?
-- Только это, клянусь вам.
-- О, так не бойтесь!
-- Вы сами не верите тому, что теперь говорите, -- сказал Каноль, грозя пальцем и улыбаясь. -- Беглец во всяком случае предатель, первое из этих двух слов несколько поучтивее, но оба они значат одно и то же.
-- Да, вы правы, -- отвечала виконтесса, -- и я не хочу настаивать в своей просьбе. Если бы вы не были посланы королем, я постаралась бы привлечь вас на сторону принцев, но вы доверенное лицо королевы и кардинала Мазарини, отличены благосклонностью герцога д'Эпернона, который, несмотря на мои бывшие безрассудные подозрения, особенно покровительствует вам...