-- Этот вельможа ищет мое заведение, -- подумал Бискарро. -- Но достойный дворянин, верно, слеп; мой "Золотой Телец" недавно подновлен и вывеска довольно заметна. Выступим-ка и мы вперед.
Бискарро вышел на середину дороги и продолжал ощипывать куропатку ловко и величественно.
Движение трактирщика вполне соответствовало его цели; едва всадник заметил его, как пришпорил лошадь, подъехал к нему, учтиво поклонился и сказал:
-- Извините, господин Бискарро... Не видали ли вы здесь отряда всадников, моих друзей, которые, вероятно, ищут меня? Они не то, что военные люди, а так... Просто вооруженные... Да, вооруженные... Это слово вполне передает мою мысль. Не видали ли вы отряда вооруженных людей?
Бискарро чрезвычайно понравилось, что его называют по имени: он отвечал самым ласковым поклоном. Трактирщик не заметил, что гость, бросив быстрый взгляд на вывеску, прочел на ней имя и звание хозяина гостиницы.
-- Милостивый государь, -- отвечал Бискарро, подумав, -- я видел только двух вооруженных людей, одного дворянина с конюхом, они остановились у меня с час тому назад.
-- Ага! -- сказал незнакомец, гладя подбородок, на котором не было еще бороды. -- Ага! У вас в гостинице остановились дворянин и его конюх? И оба они вооружены?
-- Точно так, сударь; прикажете, я доложу ему, что вам угодно переговорить с ним?
-- Но это, кажется, не очень прилично, -- продолжал незнакомец. -- Беспокоить неизвестного человека нехорошо, особенно если он вельможа. Нет, нет, господин Бискарро, лучше опишите мне его или, еще лучше, покажите мне его так, чтобы он не видал меня.
-- Трудно показать его, сударь, потому что он, кажется, прячется: он захлопнул окно в ту самую минуту, как вы и ваши товарищи показались на дороге. Гораздо легче описать его: он молод, белокур, тщедушен, ему лет шестнадцать; он, кажется, ничего не может носить, кроме маленькой модной шпаженки, которая висит у него на перевязи.