-- Так пишите! Пишите поскорее! Если вы не пошлете просьбы, то вас сочтут за беглеца, надобно даже подождать ответа и потом уже принимать решительные меры.
-- Милый дипломат, не бойтесь! -- отвечал Каноль. -- Они дадут мне отставку, и притом с большою радостью, ведь они помнят мою неудачу в Шантильи. Не они ли сказали, -- прибавил Каноль с улыбкою, -- что я -- слабый ум.
-- Да, но мы заставим их переменить мнение о вас, будьте спокойны. Ваша неудача будет иметь более успеха в Бордо, чем в Париже, верьте мне. Но пишите просьбу, барон, пишите скорее, чтобы мы могли поскорее уехать. Признаюсь вам, я не совсем спокойна в этой гостинице.
-- О чем вы говорите? О прошедшем? Неужели воспоминания пугают вас так сильно? -- спросил Каноль.
-- Нет, я говорю о настоящем и боюсь совсем не вас. Теперь уж вы не испугаете меня.
-- Так кого же вы боитесь? Кто пугает вас?
-- Ах, я и сама не знаю.
В эту минуту, как бы в оправдание страха виконтессы, раздались три торжественных удара в дверь.
Каноль и виконтесса замолчали, посмотрели друг на друга с беспокойством.
-- Именем короля, отворите!