-- Сударыня, -- отвечал Помпей, гордо приподнимаясь на седле, -- нет ничего легче, как узнать начальника между его подчиненными. Обыкновенно в эскадроне офицер со своими унтер-офицерами едет посередине. Во время сражения он скачет сзади или сбоку отряда. Извольте взглянуть сами на те места, о которых я вам говорил, и тогда судите сами.
-- Я ничего не вижу, Помпей, но, кажется, за нами кто-то едет. Посмотри!
-- Гм! Гм! Нет, никого нет! -- отвечал Помпей, кашляя, боясь повернуться, чтобы в самом деле не увидеть кого-нибудь. -- Но позвольте!.. Вот не это ли начальник, с красным пером?.. Нет... Или вот этот, с золотой шпагой?.. Нет... Или этот, на буланой лошади, похожей на лошадку Тюрена?.. Нет!.. Вот это странно, однако же, опасности нет, и начальник мог бы показаться, здесь не то, что при Корбии...
-- Ты ошибаешься, Помпей, -- сказал пронзительный и насмешливый голос сзади Помпея и так испугал его, что храбрый воин едва не свалился с лошади. -- Ты ошибаешься: здесь гораздо хуже, чем при Корбии.
Клара живо обернулась и шагах в двух увидела всадника невысокого роста и одетого очень просто. Он смотрел на нее блестящими глазами, впалыми, как у лисицы. У него были густые черные волосы, тонкие и подвижные губы, лицо желчное, лоб печальный, днем он наводил уныние, а ночью мог даже испугать.
-- Князь Марсильяк! -- вскричала Клара в сильном волнении. -- Ах, как я рада видеть вас!
-- Называйте меня герцогом де Ларошфуко, виконтесса. Теперь отец мой умер, я наследовал его имя, под которым с этой минуты станут записываться поступки мои, добрые или дурные...
-- Вы возвращаетесь?..
-- Возвращаемся разбитые.
-- Разбитые! Боже мой!