-- Помилуйте! -- вскричал Лене, пока принцесса успокаивала маркизу улыбкою и взглядом. -- Я стану разрушать ваш план, я, ваш искренний почитатель? О, нет!.. Но я знаю, что из Бле приехал в Бордо офицер королевских войск, ему поручено взволновать умы против ее высочества. Знаю притом, что Мазарини кончит одним ударом, если представится удобный случай к тому. Вот почему я боюсь дождя пуль, о котором сейчас говорила маркиза де Турвиль, и между ними боюсь особенно пуль рассудительных, еще более, чем тех, которые поражают бессознательно и слепо.
От последних слов Лене принцесса задумалась.
-- Вы всегда все знаете, -- сказала маркиза голосом, дрожащим от гнева.
-- Однако же жаркая стычка была бы, славное дело, -- сказал, вставая и притопывая ногою, начальник телохранителей, старый воин, веривший в силу оружия.
Лене нажал ему ногу, взглянув на него с самою приятною улыбкою.
-- Точно так, капитан, -- сказал он, -- но вы, вероятно, тоже полагаете, что жизнь герцога Энгиенского необходима нашему делу, и если он будет взят в плен или убит, то и настоящий генералиссимус войск принцев будет взят в плен или убит.
Начальник телохранителей понял, что этот титул генералиссимуса, данный семилетнему ребенку, превращает его, старого служаку, в настоящего предводителя войска, он понял, что сказал глупость, отказался от первой своей мысли и начал жарко поддерживать Лене.
Между тем маркиза приблизилась к принцессе и разговаривала с нею вполголоса. Лене увидел, что ему придется выдержать еще нападение.
Действительно, принцесса повернулась к нему и сказала с досадой:
-- В самом деле, странно... С таким усердием расстроить все, что было так хорошо устроено.