-- Нанона, вы убеждены, что я честный человек, не так ли? Клянусь честью, что все эти меры внушены мне одним страхом за вас.
-- И вы думаете, что я в опасности?
-- Думаю, что завтра остров Сен-Жорж будет взят.
-- Каким образом?
-- Не знаю, но уверен.
-- А если я соглашусь бежать?..
-- Так я постараюсь остаться живым, клянусь вам.
-- Приказывайте, друг мой, я буду повиноваться, -- сказала Нанона, протягивая Канолю руку, и, засмотревшись на него, забыла, что у нее по щекам текут слезы.
Каноль пожал ей руку и вышел. Если бы он остался еще минуту, то поцеловал бы эти жемчужные слезы, но он положил руку на письмо виконтессы, и, как талисман, письмо это дало ему силу уйти.
Он провел день в жестокой тоске. Эта решительная угроза "Завтра Сен-Жорж будет взят" беспрерывно жужжала в его ушах. Как, какими средствами возьмут остров? Почему виконтесса говорит об этом с такою уверенностью? Как нападут на него? С берега? Или с моря? С какой неизвестной точки налетит на него беда, еще невидимая, но уже неизбежная? Он сходил с ума.