-- Сдаюсь! Сдаюсь! -- вскричал Каноль, падая на колени перед виконтессой и отбрасывая факел, который она держала в руках.
-- О, -- прошептала виконтесса, -- теперь он мой, и никто не отнимет его у меня.
Тут была одна странность, которую, однако же, можно объяснить: любовь различно подействовала на этих двух женщин.
Виконтесса де Канб, осторожная, ласковая и скромная, стала решительною, смелою и твердою.
Нанона, капризная, своевольная, вспыльчивая, стала скромною, ласковою и осторожною.
Виконтесса чувствовала, что Каноль все более и более любит ее.
Нанона чувствовала, что любовь Каноля ежеминутно уменьшается.
X
Второе возвращение армии принцев в Бордо вовсе не походило на первое. На этот раз достало лавровых венков для всех, даже для побежденных. Нежное чувство виконтессы де Канб предоставило большую часть их барону Канолю. Едва въехал он в заставу возле друга своего Равальи, которого два раза едва не убил, как его окружила толпа, удивлялась ему, как великому полководцу и храброму воину.
Горожане, разбитые третьего дня, и особенно раненые, несколько сердились на своего победителя. Но Каноль казался таким добрым, таким прекрасным и простым, он сносил новое свое положение с такою веселостью и с таким достоинством, его окружила такая свита искренних друзей, офицеры и солдаты Навайльского полка так хвалили его, что жители Бордо скоро забыли свою первую неудачу.