Осаждающие едва прошли двадцать шагов, как часовой остановил их.
-- Кто идет? -- закричал он громким голосом.
-- Не отвечайте ему, -- сказал Мельере. -- Вперед!
-- Кто идет? -- закричал часовой во второй раз, взводя курок.
-- Кто идет? -- повторил он в третий раз и прицелился.
-- Стреляй в него! -- сказал Мельере.
В ту же минуту град пуль посыпался из роялистских рядов. Часовой пошатнулся, выпустил из рук мушкет, который покатился в ров, и упал, закричав громко:
-- Неприятель!
Один пушечный выстрел отвечал началу неприятельских действий. Ядро просвистело над первым рядом солдат, попало во второй и третий, опрокинуло человека четыре и рикошетом убило одну из лошадей в карете Анны Австрийской.
Продолжительный крик ужаса раздался в группе, которая охраняла их величества. Король, увлеченный общим движением, подался назад. Анна Австрийская едва не упала в обморок от бешенства, а Мазарини -- от страха. Отрезали постромки убитой лошади и лошадей уцелевших, потому что они начинали беситься от испуга и могли разбить карету. Десять телохранителей запряглись и оттащили экипаж на такое место, куда не могли долететь ядра.