Герцог стоял в недоумении, но ласки хорошенькой женщины всегда приятны, поэтому он позволил ей поцеловать себя.
Но, вспомнив тотчас, что имеет в руках неотразимые доказательства, он отвечал:
-- Позвольте, сударыня, прежде ужина нам непременно нужно объясниться.
Он рукою подал знак своим товарищам, которые почтительно отошли, однако же, недалеко, сам он вошел в дом тяжелыми шагами.
-- Что с вами, милый герцог? -- спросила Нанона с веселостию, разумеется, притворною, но очень похожею на настоящую. -- Не забыли ль вы чего-нибудь здесь, что так внимательно осматриваете комнату?
-- Да, я забыл сказать вам, что я не дурак, не Жеронт, каких выставляет Бержерон в своих комедиях. Забыв сказать вам про это, я лично являюсь доказать вам, что я не дурак.
-- Я вас не понимаю, герцог, -- сказала Нанона очень спокойно и простодушно. -- Объяснитесь, прошу вас.
Герцог поглядел на два стула, со стульев взгляд его перешел на два прибора. Тут взгляд его остановился довольно долго.
Герцог покраснел от гнева.
Нанона предвидела все это и ждала последствий осмотра с улыбкой, которая показывала ее зубы, белые, как жемчужины. Только эта улыбка отзывалась чем-то болезненным, и белые зубки ее верно бы скрежетали, если бы от страха не примкнули один к другому.