-- Следовало умирать, а не сдаваться, -- сказала принцесса.
-- Ах, ваше высочество, разве умираешь, когда захочется? -- возразил Лене. -- По крайней мере, -- прибавил он, обращаясь к Равальи, -- он, сдаваясь, обеспечил себе жизнь?
-- Кажется, нет, -- отвечал Равальи. -- Какой-то лейтенант из гарнизонных вел переговоры с неприятелем, так что во всем этом есть измена, и Ришон был выдан без всяких условий.
-- Видите ли! -- вскричал Лене. -- Тут измена! Ришон выдан! Я знаю Ришона, знаю, что он неспособен не только к подлости, но даже к слабости. Ах, ваше высочество, -- продолжал Лене, обращаясь к принцессе, -- изволите слышать? Ему изменили, его предали! Так займемся его участью как можно скорее! Переговоры вел его лейтенант, говорите вы, господин Равальи? Над головой бедного Ришона висит страшное несчастие. Пишите, ваше высочество, пишите скорее, умоляю вас!
-- Писать! -- сказала принцесса с досадой. -- Я должна писать, к кому, зачем?
-- Чтобы спасти его.
-- Э, -- сказала принцесса, -- когда сдают крепость, то принимают свои меры.
-- Но разве вы не изволите слышать, что он не сдавал крепость? Разве вы не слышите, что говорит капитан?.. Ему изменили, его предали, может быть! Не он вел переговоры, а его лейтенант.
-- Что могут ему сделать, вашему Ришону? -- спросила принцесса.
-- Что ему сделают? Вы забыли, какою хитростью занял он крепость Вер? Вы забыли, что мы дали ему бланк герцога д'Эпернона, что он держался против королевской армии в присутствии короля и королевы, что Ришон первый поднял знамя бунта, что на нем захотят показать пример? Ах, ваше высочество, умоляю вас, напишите к маршалу де ла Мельере, пошлите к нему курьера или парламентера.