Каноль так погрузился в свое счастье, что, проходя по набережной, не заметил друга своего Равальи, который из лодки подавал ему какие-то знаки. Влюбленные в минуты счастья ходят так легко, что едва касаются до земли. Каноль был уже далеко, когда Равальи пристал к берегу.
Равальи наскоро отдал какие-то приказания своим гребцам и побежал к дому принцессы Конде.
Принцесса сидела за обедом, когда услышала шум в передней. Она спросила о причине его, и ей доложили, что приехал барон Равальи, которого она посылала к маршалу де ла Мельере.
-- Ваше высочество, -- сказал Лене, -- полагаю, что было бы не худо немедленно принять его. Какие бы он ни привез известия, они, наверное, очень важны.
Принцесса подала знак, и Равальи вошел. Он был так бледен и так расстроен, что принцесса, взглянув на него, тотчас поняла, что перед нею стоит вестник несчастья.
-- Что такое? -- спросила она. -- Что случилось, капитан?
-- Простите, ваше высочество, что я осмелился явиться к вам в такое время, но я думаю, что обязан немедленно доложить вам...
-- Говорите! Видели вы маршала?
-- Маршал не принял меня.
-- Маршал не принял моего посланного! -- вскричала принцесса.