-- Я посоветовал бы вам сделать это, если бы дело было возможное, но эта бумага не бланк, и вы не можете дать ей никакого смысла, кроме того, который в ней есть.
-- Правда, -- отвечала Клара, перечитав бумагу. -- Однако же ведь мне отдали Каноля... Теперь он мой! Нельзя отнять его у меня!
-- Да никто и не думает отнимать его у вас. Не теряйте времени, виконтесса, надевайте мужское платье и отправляйтесь. Бумага даст вам полчаса сроку, полчаса -- это очень мало, я знаю, но после этого получаса будет целая жизнь. Вы молоды, жизнь ваша еще продолжится, дай Бог, чтобы она была счастлива.
Клара взяла его за руку, прижала к груди и поцеловала нежно, как отца.
-- Ступайте, ступайте, -- сказал Лене нежно, -- не теряйте времени. Кто истинно любит, тот нетерпелив.
Потом, когда она перешла в другую комнату и позвала Помпея, который помогал ей переодеваться, Лене прошептал:
-- Кто знает, что случится?
XXII
Каноль слышал крики, рев и угрозы толпы, видел ее волнение. Сквозь решетку своего окна он мог наслаждаться подвижною и оживленною картиною, которая раскрывалась перед его глазами и была одна и та же во всех концах города.
-- Черт возьми, -- говорил он, -- как досадно! Опять препятствие. Эта смерть Ришона... Бедный Ришон! Он был предостойнейший человек!.. Эта смерть Ришона повредит нашему плану, мне уже не позволят гулять по городу, как позволяли прежде. Прощайте, свидания, и даже свадьба моя прощай, если Кларе не угодно будет обвенчаться в тюрьме. О, ей, верно, будет угодно! Ведь все равно, где ни венчаться. Однако же это плохое предзнаменование... Черт возьми! Почему получил я это известие сегодня? Лучше было бы, если бы оно пришло завтра!