-- Да, -- отвечал Ришон, -- там она ждет вас.
-- А в каком она положении?
-- В совершенном изгнании: за нею и за матерью ее мужа наблюдают с величайшим вниманием, потому что при дворе знают, что они не довольствуются одними просьбами Парламенту и замышляют что-нибудь подейственнее в пользу принцев. К несчастию, как и всегда, денежные обстоятельства... Кстати, о деньгах, получили ли вы ту сумму, которую хотели добыть здесь? Мне особенно поручили узнать об этом.
Виконт отвечал:
-- Я с трудом собрал тысяч двадцать золотом, вот они здесь. Только!
-- Только! Какие у вас понятия, виконт! Видно, что вы миллионер: говорите с таким презрением о такой сумме в такую минуту! Двадцать тысяч! Мы будем беднее кардинала Мазарини, но богаче короля.
-- Так вы думаете, Ришон, что принцесса примет мое посильное приношение?
-- С благодарностью: вы дадите ей средство платить жалованье целой армии.
-- А разве нам она нужна?
-- Армия-то? Разумеется, и мы уже занимаемся и сбором ее. Ларошфуко набрал четыреста дворян под предлогом того, что они будут присутствовать при похоронах его отца. Герцог де Бульон отправится в Гиенну с таким же отрядом, а может быть, и больше. Тюрен обещает напасть на Париж с целью захватить Венсен врасплох и вырвать оттуда принцев: у него будет тридцать тысяч человек, всю северную армию оттянет он от службы короля. О! Дела идут очень порядочно, -- прибавил Ришон, -- будьте спокойны. Не знаю, достигнем ли мы цели, но, наверное, много нашумим.