-- Вижу какое-то зарево.
-- Это факелы.
-- Точно так, сударыня, они мелькают, бегают, как блудящие огни. Изволите слышать? Крики усиливаются, почти можно расслышать их.
-- Боже мой, -- вскричала дама, становясь на колени на сырую землю. -- Боже мой! Боже мой!
То была единственная ее молитва. Одно слово представлялось ее уму, уста ее могли произносить только одно слово: имя того, кто мог спасти ее.
Горничная действительно не ошиблась: факелы мелькали, крики, казалось, приближались. Послышался ружейный выстрел, за ним тотчас началась стрельба, потом страшный шум, потом факелы погасли, крики как бы удалились. Пошел дождь, молнии бороздили небо. Но дама не обращала на них внимания. Она боялась не грозы.
Она не могла отвести глаз от того места, где видела столько факелов, где слышала такой шум. Теперь она ничего не видала, ничего не слыхала и при свете молнии ей казалось, что то место опустело.
-- О, -- вскричала она, -- у меня нет сил ждать долее! Скорее в Бордо! Везите меня в Бордо!
Вдруг послышался конский топот.
Он быстро приближался.