Ришон подставил свой стакан.
-- Так вы уже поужинали, -- продолжал Каноль, -- поужинали с этим дрянным виконтом. Ах, извините, Ришон, я ошибаюсь. Он премилый малый, напротив, я обязан ему тем, что наслаждаюсь благами жизни, а без него я испускал бы дух двумя или тремя ранами, которые хотел нанести мне почтенный герцог д'Эпернон. Поэтому я благодарен хорошенькому виконту, прелестному Ганимеду. Ах, Ришон! Вы кажетесь мне именно тем, чем вас считают, то есть преданнейшим слугою принца Конде.
-- Что вы, барон! -- возразил Ришон, захохотав во все горло. -- С чего вы это взяли! Вы уморите меня!
-- Ну, все равно, я все-таки ненавижу вашего мальчишку виконта. Принимать участие в первом проезжем дворянине! На что это похоже?
Каноль растянулся в кресле, захохотал и принялся крутить усы с таким непритворным смехом, что и Ришон увлекся его примером.
-- Итак, любезный Ришон, говоря серьезно, вы пустились в интриги? В политику?
Ришон продолжал хохотать, но уже не так весело.
-- Знаете ли, мне очень хотелось арестовать вас, вас и вашего маленького виконта! Черт возьми! Это было бы очень смешно и притом легко. Мне могли помочь оруженосцы приятеля моего, герцога д'Эпернона. Ха! Ха! Ришон под караулом вместе с этим мальчишкой! Было бы над чем похохотать!
В эту минуту послышался топот двух удалявшихся лошадей.
-- Что это такое, Ришон? -- спросил Каноль, прислушиваясь. -- Не знаете ли, что это такое?