Что касается Вуатюра, который как Годо и м-ль Поле пользовался вниманием общества отеля Рамбулье, то он был сыном амьенского виноторговца и прославился, когда еще учился в школе. Несмотря на ум и разносторонние дарования, он долго не был вхож в знатные дома и если, наконец, стал принимаем в аристократическом обществе, то этим был обязан Шодебону, который, познакомившись с ним и послушав его, сказал:
-- Милостивый государь, вы -- очень милый и любезный молодой человек и вам вовсе не следует общаться с мещанами! Я берусь вывести вас в люди, представив в лучших обществах столицы.
Вуатюр ничего другого и не желал и с благодарностью принял предложение. Вечером того же дня Шодебон говорил о нем с маркизой Рамбулье, а через несколько дней состоялось представление молодого человека в отеле. В скором времени Вуатюр сделался человеком светским и начал ухаживать за знатными дамами, например за маркизой де Сабле и г-жой де Лож. Он до того возгордился удачами в сердечных делах, что даже осмелился, под новым своим именем Валерий, ухаживать за прекрасной Юлией, к которой оставался неравнодушным всю жизнь.
Принц Конде говорил о Вуатюре:
-- По правде, если бы Вуатюр был дворянином, не было бы никакой возможности терпеть его в обществе! -- Действительно, он бывал порой до того невежлив, даже груб, что, например, явившись к принцессе Конде в галошах, без особых церемоний снимал их прямо перед ней. Друзья приписывали подобное рассеянности Вуатюра, однако это было системой, принципиальной позицией -- делать в присутствии знатных дам все, что вздумается, и говорить все, что придет в голову. Мы уже упомянули о стихах, которые он импровизировал перед Анной Австрийской и в которых откровенно говорил об ее отношениях с Букингемом. Миоссан, впоследствии маршал Альбер, часто посещал отель Рамбулье и, хотя он был очень неглуп, выражался так, что порой было трудно понять, о чем он говорит. Однажды, когда Миоссан рассказал в кругу маркизы какую-то длинную историю, Вуатюр заметил:
-- Вы говорили целый час, но, клянусь вам, я не понял ничего из того, что вы говорили!
-- Ах, г-н Вуатюр, -- засмеялся Миоссан, -- пощадите хоть немного ваших друзей!
-- Милостивый государь! -- возразил Вуатюр. -- Я уже давно имею честь принадлежать к числу ваших друзей, но так как вы меня не щадите, то это, наконец, выводит меня из терпения!
Однажды, когда Вуатюр прогуливался среди публики вместе с маркизом Пизани и г-ном Арно, забавляясь отгадыванием по лицу сословия того или иного, в карете проехал некто в черном тафтяном платье и зеленых чулках. Вуатюр предложил:
-- Бьюсь об заклад, что это -- советник палаты вспоможений!