-- О! -- восхитился Фламарен. -- В таком случае вашему высочеству придется быть очень изобретательной!
-- Это почему же? -- удивилась де Монпансье.
-- Да потому, -- сказал Фламарен, -- что завтра ничего не будет, начались переговоры, и если армии сойдутся, то только для того, чтобы дружески обняться.
-- Да, да! -- сказала принцесса, -- знаю я эти переговоры, слышала о них! Мы весьма глупо сделали, не обратив особенного внимания на свои войска, а Мазарини в продолжение этого времени собрал всех своих сподвижников, так что нам не будет особой выгоды от завтрашнего дня.
-- Вы так думаете? -- усомнился гость.
-- Да! -- рассердилась м-ль де Монпансье. -- И мне очень хотелось бы, чтобы у вас, одного из зловредных переговорщиков, была завтра вывихнута рука или сломана нога!
-- Э, полноте, принцесса! -- засмеялся Фламарен, прощаясь с воинственной девицей. -- До свидания, до завтра! И мы увидим, кто из нас ошибается -- вы или я. -- И они расстались очень весело. Что же касается Фламарена, то он был спокоен относительно завтрашнего дня, поскольку ему предсказали, что умрет он с веревкой на шее.
После ухода Фламарена принцесса пошла в спальню, но поспать долго ей не удалось -- в 6 утра постучали. Вскочив с постели, принцесса позвала слуг и они ввели в комнату графа Фиеска, посланного принцем Конде к герцогу Орлеанскому с извещением, что атакованный королевской армией между Монмартром и Ла-Шапелем принц отброшен к заставе Сен-Дени, и, беспокоясь о положении герцога, просит его сесть на лошадь и лично принять участие в деле. Гастон, конечно, объявил себя больным, заявил графу, что не встанет с постели и что все может обойтись без его присутствия. Графу Фиеску оставалось надеяться на принцессу и, придя к ней, он стал от имени принца Конде просить о помощи.
Отметим, что в это время супруга принца Конде была очень нездорова, и м-ль де Монпансье -- разборчивая невеста, вечно искавшая мужа, -- питала в глубине сердца если не желание, то надежду выйти замуж за принца, поэтому она обещала графу сделать все, что он нее будет зависеть. Проворно собравшись, она тщательно оделась и поехала в Люксембургский дворец, где увидела отца прохаживающимся по своему кабинету.
-- Ах, ваше высочество! -- заметила принцесса герцогу. -- То, что я вижу, меня бесконечно радует! А то граф Фиеск был только что у меня и сказал о вашей болезни, что вы даже не можете встать с постели, а я вдруг вижу вас на ногах!