-- Милостивый государь! -- сказал король, расставаясь с хозяином. -- Теперь я не осмелюсь уже принимать вас
У себя, поскольку мои помещения покажутся вам слишком бедными!
Чтобы арестовать Фуке показалось необходимым отнять у него должность генерал-прокурора парламента. Междоусобные войны, в течение которых парламент неоднократно потрясал трон, только что кончились; заставить комиссаров обвинить без очевидных оснований одного из главных чиновников, значило оскорбить парламент; поручить самому парламенту преследовать Фуке значило лишить себя в какой-то степени удовольствия мести, и Луи XIV применил хитрость. Он обходился с Фуке так же хорошо, как и прежде, и как приходило время представления к ордену Св. Духа, он, в присутствии своего министра финансов, повторял много раз, что не делает кавалерами этого ордена ни одного из приказных людей, ни даже канцлера Франции, ни президента парижского парламента и ни одного из статс-секретарей. В общем, Луи XIV заговорил с гордостью, и Фуке, ослепленный перспективой стать кавалером ордена Св. Духа, продал свою должность де Гарлею. После этого только и говорили, что о путешествии в Нант, которое король всячески старался ускорить.
Через 12 дней после праздника в замке Ле-Во, то есть 29 августа, король выехал из Фонтенбло. Ничто не намекало на настоящую цель путешествия, которое совершалось с каким-то даже подъемом и о котором, по повелению короля, его камергер герцог де Сент-Эньян послал обеим королевам донесение в стихах.
За несколько дней до отъезда король приказал статс-секретарю Бриенну взять в Орлеане судно и плыть вниз по Луаре в Нант, где находились государственные чины, чтобы прибыть туда до него. Накануне Бриенн виделся с Фуке, который пережил трехдневную лихорадку и выздоравливал. Бедный министр уже начинал догадываться о своей участи и обратился к статс-секретарю:
-- Зачем король едет в Нант? Не известно ли это вам, г-н Бриенн?
-- Да нет, -- ответил Бриенн.
-- И ваш отец ничего не говорил вам?
-- Нет, ничего.
-- А не для того ли, чтобы овладеть Бель-Илем?