-- Любезный друг! Если бы вы, имея причину веселиться, давали бы случай веселиться и другим, то теперь, когда вы печалитесь, печалились с вами и другие!
Когда настал день родов, горничная маркизы, к которой она и король имели полное доверие, отправилась в наемной карете на улицу Сент-Антуан к известному акушеру Клеману и спросила, не согласится ли он ехать с ней к одной женщине, позволив завязать себе глаза. Клеман, которому подобные предложения не были новостью и который никогда не раскаивался, если их принимал, позволил завязать себе глаза, сел вместе с горничной в карету и, когда повязка была снята, увидел великолепнейшую квартиру.
Наблюдения Клемана над роскошным убранством квартиры продолжались недолго, поскольку вскоре находившаяся в комнате девушка погасила свечи, и свет шел только от камина. Тогда король, скрывавшийся за занавеской постели, сказал акушеру, что бояться нечего и он приглашен для оказания услуги, которая будет хорошо вознаграждена.
Клеман ответил, что он совершенно спокоен и решительно ничего не боится. Подойдя к пациентке, он пощупал пульс и, увидев, что время родов еще не наступило, заметил:
-- Я хотел бы узнать только одно.
-- Что же? -- спросил король.
-- Можно ли в этом доме попросить насчет попить и поесть? Меня застали врасплох, так что я не успел перекусить и если бы мне что-нибудь подали, то тем очень одолжили.
Король засмеялся, и, не ожидая, чтобы какая-нибудь из двух находившихся в комнате прислужниц взялась исполнить просьбу медика, сам подошел к шкафу, взял банку варенья и поставил на стол, затем нашел хлеб в другом шкафу и также положил перед доктором. Клеман принялся за еду с аппетитом, и, наевшись, спросил о питье. Король достал из соответствующего шкафа стакан и бутылку вина и попотчевал врача, который предложил:
-- А не выпьете ли и вы со мной?
-- Да нет, -- ответил король, -- мне сейчас не хочется.