-- Не родственник ли вы, отец мой, господам ле Телье?
-- Я, государь? -- низко поклонился тот. -- Я -- родственник господам ле Телье? Нет, я очень далек от этого, я просто сын бедного крестьянина из Нижней Нормандии.
Услышав эти слова и обратив внимание на то, как они были произнесены, Фагон подошел к Блуэну и, указав на иезуита движением глаз, прошептал:
-- Вот великий лицемер! Или я очень ошибаюсь!
Таков был человек, который стал духовником Луи XIV, государя, когда-то сказавшего: "Государство -- это я!"
Заняв высокий пост, ле Телье постарался прежде всего отомстить за личные свои обиды. Янсенисты осудили в Риме одну из его книг, в которой описывались китайские обряды. Ле Телье был также зол на кардинала Ноайля, и, желая отомстить, отправил к епископам письма, жалобы и обвинения, направленные против кардинала, внизу которых только оставалось подписаться -- так что Луи XIV разом получил на кардинала 20 жалоб. После этого ле Телье отправил в Рим для осуждения 103 предложения, почти все янсенистские, и из них 101 инквизиция осудила.
Луи XIV вдруг вспомнил, что из числа Порт-Рояльских пустынников вышли Арно, Николь, ле Местр, Герман и Саси, что эти люди до самой смерти герцогини де Лонгвиль в 1699 году оказывали ей глубокое почтение -- старинному врагу короля, которая, перестав быть ветреницей, сделалась святошей и не будучи более в силах бороться открыто, занималась интригами. Преследования, почти прекратившиеся при ла Шезе, с новым жаром начались вновь при ле Телье.
Борясь с голодом, король продал за 400 000 франков свое столовое серебро. По его примеру знатнейшие вельможи отправили свою серебряную посуду на Монетный двор, и даже г-жа де Ментенон питалась ржаным хлебом. Наконец, Луи XIV решил просить у голландцев, которых так презирал, мира. Это стало следствием поражений при Бленхейме, Рамильи, Турине и Мальплаке.
После Бленхейма Франция потеряла прекрасную армию, а ее союзники баварцы -- свои наследственные владения; битва при Рамильи лишила Францию всяких надежд во Фландрии, а ее разбитые войска остановились только у ворот Лилля; поражение при Турине ликвидировало французское влияние в Италии. Хотя французские войска занимали еще некоторые крепости, было предложено уступить их империи, если занимавшие их гарнизоны в 15 000 получат возможность беспрепятственно удалиться. Наконец, постигшее французов несчастие при Мальплаке прогнало их войска с берегов Самбры до Валансьена. Это последнее сражение было самым жестоким во времена Луи XIV -- прозвучало 11000 пушечных выстрелов; позднее, при Наполеоне, случались более жестокие битвы -- при Ваграме было сделано 71 000, при Лейпциге -- 175 000 пушечных выстрелов.