-- Как жаль, -- сказал архиепископ, -- бедный Гэй теряет голос!
-- Вы ошибаетесь, -- ответил король, -- он поет хорошо, но говорит дурно!
Однажды Луи XIV увидел Кавуа и Расина, прохаживавшимися под его окнами.
-- Посмотрите, -- обратился он к придворным, -- Кавуа и Расин беседуют между собой! Как скоро они расстанутся, Кавуа будет считать себя умным человеком, а Расин себя -- тонким придворным.
Герцог д'Юзе женился; он был молод и красив собой, герцогиня -- прелестна, однако же после истечения недели, как совершилось бракосочетание, распространился слух, что герцог еще не стал мужем своей жены. Это странное известие распространилось с такой настойчивостью, что однажды вечером за карточной игрой у короля один придворный, более чем дерзкий, заговорил об этом с самим герцогом. Герцог д'Юзе, быть может слишком честный, признался и обвинил свою жену в наличии редкого и вместе с тем прелестного недостатка, уничтожить который мог бы только бистури хирурга. Луи XIV, увидев составившийся кружок, подошел и по привычке захотел узнать, о чем идет речь. Герцог был вынужден объявить о препятствии к благополучию и как он предполагает его ликвидировать.
-- Очень хорошо, герцог, я понимаю, -- заметил король, -- советую вам выбрать хирурга, который имел бы легкую руку
Мы говорили, что Луи XIV был законченным эгоистом. Можно вспомнить, что он напевал арию в похвалу себе в день смерти своего брата или поздравлял себя с тем, что герцогиня Бургундская ушиблась, и теперь ничто не будет мешать ему ездить когда хочется и куда хочется. Однако надо сказать, что Луи XIV не был лишен некоторой доброты или, лучше сказать, справедливости. Вот некоторые примеры.
Маркиз д'Юкселъ медлил явиться к королю, стыдясь, что сдал Майнц спустя более 50 дней по открытии траншеи, хотя при сдаче и получил выгодные условия.
-- Маркиз, -- сказал король при встрече с ним, -- вы защищали крепость как прилично человеку храброму, а сдались как прилично человеку умному!
Приведем слова, сказанные маршалу Вильруа после битвы при Рамильи: