Итак, двое друзей, поклявшихся разделить и горе и радость, обедали у Сувре, а после обеда сели играть в карты. Вдруг дверь отворилась и в комнату вошел Беринген. Увидев первого камердинера королевы, Мазарини догадался, что тот пришел именно к нему, поэтому он, передав свои карты Ботрю, повел Берингена в другую комнату, не обращая внимания на пытливые взгляды де Шавиньи.
-- Милостивый государь, -- начал Беринген, -- я пришел к вам с хорошим известием.
-- С каким? -- спросил со свойственным ему хладнокровием Мазарини.
-- С тем, что ее величество вовсе не так худо к вам расположена, как все думают! -- продолжил Беринген.
-- А что же заставляет вас делать такие приятные для меня предположения, г-н Беринген? -- поинтересовался Мазарини, улыбаясь.
-- Разговор, который мне случилось услышать между ее величеством и г-ном Бриенном, в котором она высказалась, что согласно с мнением г-на Бриенна намерена сделать вас первым министром.
Против ожидания вестника улыбка на губах кардинала исчезла, лицо его приняло вновь хладнокровное выражение. Бесстрастный, но сосредоточенный взор проник, казалось, в самую глубину сердца посланного.
-- А вы действительно слышали этот разговор?
-- Да, сударь.
-- И что же говорил Бриенн?