Прошел целый месяц. Маргарита была весела и мила, как никогда.
Однако экипаж не возвращался, шаль тоже, все это меня интриговало. Я знал, в каком ящике Маргарита хранила письма Прюданс, воспользовался той минутой, когда она была в саду, побежал к этому ящику и пытался его открыть, но тщетно: он был заперт на ключ.
Тогда я начал рыться в тех ящиках, где лежали обыкновенно ее драгоценности. Эти ящики нетрудно было открыть, но футляры исчезли, само собой разумеется, со своим содержимым.
Страх сжал мне сердце.
Я хотел было потребовать у Маргариты объяснения этих исчезновений, но побоялся, что она не откроет мне истинной причины.
-- Дорогая Маргарита, -- сказал я, -- пожалуйста, позволь мне поехать в Париж. У меня на квартире не знают, где я нахожусь, а там, наверное, есть письма от отца. Он, вероятно, беспокоится, и я должен ему ответить.
-- Поезжай, мой друг; но возвращайся пораньше.
Я уехал.
И сейчас же направился к Прюданс.
-- Послушайте, -- начал я без обиняков, -- скажите мне откровенно, где лошади Маргариты?