-- Я хотела, -- продолжала она, -- все устроить без тебя, заплатить все свои долги и подыскать новую квартиру. В октябре мы вернулись бы в Париж, и тогда ты узнал бы все, но раз Прюданс тебе все рассказала, ты должен дать свое согласие теперь, а не после. Достаточно ли ты меня любишь для этого?
Я не в силах был противиться такой привязанности, с жаром поцеловал Маргарите руки и сказал:
-- Я сделаю все, что ты хочешь.
Итак, ее план был принят.
Она сразу повеселела: танцевала, пела, радовалась будущей новой простой квартире и советовалась со мной, где ее искать.
Она была счастлива и горда этим решением, которое окончательно должно было нас сблизить.
Я тоже не хотел от нее отставать.
Одним взмахом пера я решил свою судьбу и передал Маргарите ренту, которую унаследовал от матери и которая была в моих глазах слишком незначительна, чтобы возместить приносимую мне жертву.
У меня оставалось еще пять тысяч годового дохода, который я имел от отца, и, как бы ни сложились обстоятельства, мне всегда хватило бы этих денег.
Я не сообщил Маргарите о своем решении, убежденный, что она откажется от этого дара.