-- Мне нужно пойти в полицию.
-- Почему вы не передадите кому-нибудь этого поручения, ведь вы можете серьезно заболеть?
-- Это может меня исцелить. Я должен ее еще раз увидеть. Я не могу спать с тех пор, как узнал о ее смерти, и особенно с тех пор, как увидел ее могилу. Я не могу себе представить, что эта женщина, которую я оставил такой молодой и красивой, умерла. Нужно, чтобы я сам в этом убедился. Мне нужно самому увидеть, что Бог сделал с той, которую я так любил, и, может быть, это отвратительное зрелище вытеснит отчаяние от воспоминания. Вы пойдете со мной, не правда ли?... Это вам не очень неприятно?
-- Что вам сказала ее сестра?
-- Ничего. Ее, казалось, очень удивило, что какой-то чужой человек хочет купить землю, чтобы похоронить Маргариту, и она сейчас же дала мне на это разрешение.
-- Поверьте мне, нужно с этим подождать до вашего полного выздоровления.
-- Ничего, у меня хватит сил, будьте покойны. Кроме того, я с ума сойду, если не покончу с этим как можно скорее, ведь это стало для меня совершенно необходимо. Клянусь вам, я не успокоюсь, пока не увижу Маргариту. Может быть, меня сжигает лихорадочный жар, греза бессонных ночей, плод бреда, но я увижу ее, даже если бы мне пришлось после этого вступить в орден трапперов, как господину де Ранее.
-- Я понимаю вас, -- сказал я Арману, -- и готов вас сопровождать. Вы видели Жюли Дюпре?
-- Да. Я ее видел в первый же день по возвращении.
-- Она вам передала бумаги, которые Маргарита у нее оставила для вас?