-- Что? -- спросил он, глядя на меня непонимающими глазами.
-- Уже все кончено, нужно уходить, мой друг, вы бледны, вам холодно, вы убьете себя этими волнениями.
-- Вы правы, пойдемте, -- ответил он многозначительно, но не сделал ни шага.
Я подхватил его под руку и потащил за собой.
Он дал себя увести, как маленького ребенка, бормоча время от времени:
-- Вы видели глаза? -- И оборачивался, как будто этот призрак преследовал его.
Походка его стала неровной, он двигался какими-то толчками, зубы его стучали, руки были холодны, нервная дрожь пробегала по всему телу.
Я обратился к нему с вопросом, он мне не ответил. Он позволял только тащить себя.
У выхода мы нашли извозчика. И пора уже было ехать.
Как только он сел в экипаж, дрожь усилилась и с ним начался сильнейший нервный припадок. Не желая меня пугать, он бормотал, сжимая мне руки: