Много часов пробродил я по знакомому парку, подошел к развесистой иве над рекой, посидел под соснами, жадно вдыхая тот воздух, которым мы упивались когда-то вдвоем...
В десять часов я снова звонил у массивной двери отеля. Тот же лакей, только на этот раз в парадном костюме, ввел меня в гостиную, проведя предварительно по анфиладе роскошных комнат, устланных коврами и освещенных точно для праздника.
Перед зеркалом стояла дама и небрежно поправляла смявшуюся прическу. Это была старая графиня.
Одетая в строгое, серое платье, с бриллиантовыми кольцами на пальцах, она имела не совсем неприличный вид. Такого сорта мамаши бывают обыкновенно неприличнее...
-- Здравствуйте, дитя мое, как поживаете? -- просто встретила она меня, точно и знать не знала о том, что произошло между ее дочерью и мною.
Я был ошеломлен таким приемом.
-- Благодарю вас, сударыня, недурно! -- отвечал я, сам не зная, что говорю.
-- Вы уже были утром?
-- Да, был.
-- Мы ездили за город. Только что вернулись. Сейчас Иза придет -- одевается. Пыль ужасная, и ветер такой сильный. Вы из Рима?