-- После того, что я сказала тебе, -- заключила Иза, -- я не скрою от тебя ничего. Помнишь, когда ты был у нас с первым визитом на набережной Эколь, ты нашел во мне сходство с товарищем, которого звали Андрэ Минати? Я еще спросила по-польски маму, можно ли рассказать тебе правду, а она ответила "нет"... Ну, так я сестра Андрэ, по отцу... Господин Минати-отец жил в Варшаве и был другом дома графа Доброновского... Понимаешь? Хотя я и ношу фамилию графа, но я не его дочь.
-- Как могла ты узнать все эти подробности? -- изумился я.
-- Очень просто. Мы разорились, граф умер, и мама писала несколько раз господину Минати... То есть писала я под ее диктовку. Он ни разу не ответил. В минуту гнева мама все мне рассказала. Не правда ли, странная история? В сущности, не все ли равно, кто мой отец? Потом мы узнали, что "этот господин" умер.
Судьба открывала карты... Мне следовало бы призадуматься и отступить! Но я и не подумал сделать этого...
Кроме того, я получил несколько анонимных писем насчет графини и самой Изы -- но даже эти письма я показывал моей невесте...
-- Это -- от того-то... А это, должно быть, от такой-то, -- спокойно говорила Иза. -- Врагов у нас много. Бог с ними, я счастлива. Но если ты веришь им -- не женись на мне. Все равно я останусь у твоей мамы. Буду служить тебе натурщицей -- лишь бы быть около тебя. Хочешь взять меня в любовницы? Я на все готова.
-- Не говори так! -- унимал я ее, зажимая ей рот рукой. -- Моя будущая жена не должна произносить таких речей!
-- Что же такое? Я знаю, что женщина может жить с любимым человеком без брака, что ее за это осуждают, считают погибшей... Но что именно это значит, ей-Богу не понимаю. Мне необходимо остаться у тебя и знать, что ты меня любишь, вот и все!
Может ли влюбленный мужчина не ценить таких речей! Его громадное самолюбие не допускает мысли, что подобные же слова могут когда-нибудь относиться и не к нему!..
Помолвка моя наделала много шума. В Париже имя мое было известно, и газеты считали себя вправе заниматься моей интимной жизнью. В кружках знакомых и незнакомых толковали на все лады: по мнению одних, я увез богатую наследницу из родительского дома; другие уверяли, что опытная искательница приключений обошла меня и воспользовалась моей доверчивостью. Кто кричал, что Иза иностранная принцесса, влюбившаяся в меня до безумия и бросившая родных; а кто нашептывал, что она просто натурщица, бегавшая давно по мастерским и менявшая возлюбленных как перчатки.