-- Точно такой, -- продолжала она, -- и именно это вкус ее сына. У него так много вкуса! Вообразите, он занимается матерью, как брат сестрою или как муж молодой женой. Ведь вот, кажется, кто достоин-то счастия... а между тем...
-- Что между тем? -- быстро спросила Елена.
-- Не знаю, что с ним сделалось последние два, три дня: грустен, задумчив... Что-то его сильно занимает. Г-жа де Пере заметила это и сказала мне: она очень добра со мною, знает меня с самого детства и любит, как дочь; она мне всегда все рассказывает.
-- А не знает она, отчего он сделался задумчив? -- спросила Елена, с невероятным вниманием рассматривая подвернувшиеся ей под руку кружева.
-- Как же не знать! Он ведь ничего от нее не скрывает.
-- Что же с ним?
-- Жениться думает.
-- Отчего же не женится?
Нет надобности говорить, как сильно билось сердце Елены с самого начала этого разговора; как она против воли увлеклась им неодолимо, сознавая вполне, что говорить таким образом с незнакомою женщиною странно и что гризетка каждую секунду может вырвать у нее ее тайну.
Она успокаивала себя только тем, что сама не понимала хорошо, что происходит в ее сердце: как же могли об этом догадаться другие? Ей и в голову не приходило, что Нишетта была подослана Эдмоном; невинный ребенок, она бы усомнилась, если бы ей даже это сказали.