-- Стало быть, Густав не ошибался... -- тихо сказала Нишетта.
-- Что вы сказали?
-- Я сказала, -- дурно скрывая волнение, отвечала гризетка, -- что вы -- ангел доброты и что теперь мне неудивительно, почему Эдмон любит вас так сильно.
-- Как? Что вы сказали? -- вскрикнула Елена.
-- Теперь нечего притворяться и скрывать от вас истину, -- сказала Нишетта. -- Г-н де Пере влюблен в вас, и вы... вы его сами любите, может быть, не замечая этого. Пусть покуда это остается между нами: будьте уверены, я не выдам никому вашу тайну. Когда-нибудь я вам расскажу все, и вы, может быть, будете даже мне благодарны. Теперь помните одно: Эдмон болен; малейшее огорчение может убить его. В ваших руках жизнь и счастье человека.
Слова эти, высказанные с увлечением, смутили Елену; без объяснений и будто непроизвольно поняла она, что сердце гризетки способно сочувствовать ее сердцу.
-- Ради Бога, чтобы его мать не знала настоящее его положение! Его можно спасти, не говоря ей ни слова, -- воскликнула она с наивной душевностью.
-- Для его спасения довольно вашей любви; он уже будет счастлив сознанием, что вы его любите.
-- Но... разве я сказала...
-- Тсс!.. Сюда идут...