-- Разве я унываю? Люди, мой друг, могут ошибаться, не правда ли? Бог не без милости! Еще есть надежда.
Эдмон еще раз пожал руку Густава и поспешно ушел.
-- Ведь говорит так, чтоб только не огорчать нас, -- сказал Густав, закрыв дверь и возвращаясь к Нишетте. -- А посмотри только на лицо его: смерть! Страх, что происходит! И зачем было тебе писать это несчастное письмо!
-- Могла ли я думать, что оно попадется Эдмону? -- отвечала, заливаясь слезами, Нишетта. -- Густав, не брани меня: мне и без того больно.
-- Вот что, Нишетта, не будем обманывать себя пустыми надеждами. Лучше всегда рассчитывать на дурное: ошибемся, так наше счастье. Эдмону остается жить не более пяти лет.
-- Бедный Эдмон!
-- Так пусть эти пять лет проживет он счастливо; я должен ему это устроить, потому что, видишь, Нишетта, я к нему так привязан, что если он умрет и если мне в чем-нибудь придется упрекнуть себя -- я застрелюсь сам. Теперь вот что скажи: Елена живет с отцом, больше с ними никого нет?
-- Никого... Гувернантка...
-- Ну... а больше никого?
-- Никого, а ты хочешь идти к ней?