Пишу вам и не знаю, когда кончу писать. Слова и мысли толпятся, не успеваю записывать, и все-таки не могу выразить вам всего, что чувствую.
Вы -- первая женщина, которую я люблю, и если бы вы знали, как вы прекрасны!..
Тайный голос говорил мне, когда я в первый раз вас увидел, что моя жизнь будет от вас зависеть; не почувствовали ли и вы, хотя смутно, что в нас есть что-то родственное?.. Нарочно ли вы уронили тогда перчатку? Знали ли вы, как билось мое сердце, когда я вам ее подал? Вы тогда покраснели -- я видел... Можно ли после всего этого отвергать тайные симпатии?..
Что вам еще сказать, Елена? Сердце мое так полно, так полно...
Теперь что мне делать, скажите? Позволяете ли мне видеть вас, видеть и в то же время думать: "Этот ангел любит меня". Идти ли мне прямо к вашему батюшке, или, лучше, чтобы моя мать сделала ему предложение? Только умоляю вас: не медлите...
Мне иногда кажется, что Густав обманул меня. В эти минуты я боюсь обратиться к действительности, боюсь услышать страшные слова: "Ты был ослеплен, Елена не любит тебя, даже не думает о тебе!" Если это правда, зачем же я осужден на такую долгую жизнь!.."
-- Готово? -- сказала Нишетта, входя. -- Вы еще пишете?
-- Мне так много нужно сказать ей... -- отвечал Эдмон.
-- Ну... и вы, стало быть, не можете кончить?
-- Кончу, Нишетта, кончу... Я уж и окончил, если хотите.