-- Третьего дня ему даже было лучше, -- отвечал де Мортонь.
-- Благодарю, благодарю вас, полковник; я отец жены де Пере, я доктор; позвольте мне предложить и вам мои услуги, если, на несчастие, кто-нибудь у вас будет нуждаться в моей помощи.
Де Мортонь и Дево пожали друг другу руки, и последний в сопровождении Густава направился к указанному домику.
Полковник с женою и дочерью продолжали прогулку.
Едва вошел Дево, Елена бросилась к нему на шею, г-жа де Пере целовала его руки и, обняв Домона, как сына, только и сказала ему: "Бедный мой Густав!" Но в голосе, каким были сказаны эти три слова, слышалось, как много выстрадала она в одну неделю и как еще велики ее опасения.
Подойдя к постели больного, доктор взял его руку.
Эдмон не пошевельнулся. Он был в беспамятстве.
-- Мюрре был? -- спросил доктор у дочери.
-- Был.
-- Открывал кровь?