Спросите у самой добродетельной женщины, сколько имен до ее замужества отрадно щекотали ее слух, и она поведает вам три или четыре страсти, волновавшие ее хоть бы в течение одного дня, но непременно казавшиеся ей вечными.
Теперь она смеется над ними, если ей приведется встретиться с людьми, их внушавшими.
А сколько теней промелькнет перед чистым зеркалом юного воображения, на мгновение отразившихся и без следа исчезающих!
Кто же удивится, что настойчивость молодых людей занимала Елену Дево?
-- Завтра же я увижусь с отцом Елены, -- заметил Эдмон.
-- Ты уже называешь ее Еленой? -- заметил его друг.
-- Да ведь как она хороша! Что за ножка? Какая грация в движениях! Какая томность! Я теперь понимаю, что с одного взгляда можно влюбиться, как влюблялись в романах восемнадцатого столетия.
-- Я понимаю тоже; только любовь этого рода непродолжительна.
-- Отчего?
-- Оттого, что здесь влюбляются глаза, а настоящая любовь требует участия рассудка. Истинная любовь развивается от сравнения, от красоты частей, а не от первого впечатления, произведенного целым.