Было положено, что Густав и Лоранса поселятся в том же доме, если позволит помещение; если нет, на той же улице Трех братьев, и вообще не расстанутся и в Париже.
Через два дня две почтовые коляски стояли у белого домика.
Расставаясь с ним, Елена проронила несколько слезинок. Какое-то смутное предчувствие говорило ей, что в нем она оставляет часть своего счастья. Нужно ли объяснять все ее воспоминания и надежды перед отправлением?
Лоранса, наследовавшая от отца наклонность к кочующей жизни, никогда не жалела покидаемых мест.
-- Мать, -- тихо сказал г-же де Пере Эдмон, -- скажи, что проездом ты хочешь быть в Туре.
-- Зачем? -- спросила г-жа де Пере.
-- Мне нужно навестить одну пустынницу.
Г-жа де Пере исполнила желание сына. Приехали в Тур.
Выходя из кареты, Эдмон тихо сказал Густаву, не спрашивавшему, но уже знавшему намерение своего друга:
-- От тебя сказать что-нибудь Нишетте?