Он вошел.
Нишетта подняла голову и, узнав Эдмона, вскрикнула. Эдмон хотел обнять ее, она сама бросилась к нему на грудь, заливаясь слезами.
Сильнее всяких слов говорило ее волнение.
-- Ну как вы теперь, Эдмон? Здоровы? -- спросила Нишетта, несколько оправившись и с твердым намерением не упоминать о Густаве.
-- Меня вылечили, Нишетта, я совсем здоров.
-- Слава Богу! Уж я как вас жалела, сколько молилась за вас!
-- Добрая Нишетта!
-- Вы одни здесь?
-- Нет, с женою, с...
-- С кем? -- вырвалось у побледневшей модистки.