-- Он эту женщину любит, -- повторяла Елена, -- я знаю... хотел быть через час, а вот прошло сколько времени!
-- Вы напрасно тревожитесь... его что-нибудь задержало.
-- Я бы ничего не говорила, если бы только это, -- отвечала Елена, -- но Эдмон вообще переменился. Если бы вы знали его прежде, вы бы не узнали его теперь. Прежде он дорожил моим каждым словом, не позволял даже, чтобы горничная до меня дотрагивалась. Теперь я сижу одна целые дни. Правда, теперь он надеется жить, тогда думал умирать. Близость смерти, может быть, только и внушала ему любовь ко мне. Бывают минуты -- я этому верю. И мне думается тогда: лучше бы отец не спасал его! Он бы умер, унося в могилу любовь ко мне, а теперь, теперь, повторяю вам, Лоранса, я убеждена, что он любит другую.
Вошел Густав.
-- Я видел, как вы обе вдруг ушли, -- сказал он. -- Разве что-нибудь случилось?
Лоранса указала на Елену и отвечала тихо:
-- Она плачет.
-- Густав, -- сказала Елена, взяв его за руку, -- вы не огорчаете свою жену, вы не покидаете...
-- Вы ребячитесь, -- заметил Густав, -- ведь Эдмон вас любит.
-- Я ей то же говорю, -- прибавила Лоранса.