-- На этих условиях буду помогать вам. Заметьте, что я покровительствую только законным связям, -- прибавила она, улыбаясь и несколько покраснев.
-- И вы можете помочь мне?
-- Очень ясно.
-- Но как?
-- Девица Елена Дево разве не носит шляпок и чепчиков? Нет? Не носит?
-- Ну... разумеется, носит.
-- Ну а если носит, так Нишетта поможет вам, и вы поблагодарите ее, когда узнаете, какая она мастерица.
X
Только почти невероятною наивностью и чистотою сердца Елены можно объяснить письмо известного читателю содержания к совершенно незнакомому человеку. В письме этом будто предполагалось, что Эдмон по какому-то тайному сочувствию знает, какие мысли волновали писавшую, знает, что сказал о нем отец ее, предполагалось, одним словом, невозможное.
Как она написала эту строчку -- она не знала сама. Сделано это было необдуманно; просто нужен был исход волновавшим ее мыслям. Поступок Елены, в строгом смысле, нельзя даже приписать ее наивности; это было ребячество в полном смысле этого слова.