-- Моя радость, кажется, огорчает тебя? -- прибавила она.
-- Напротив, добрая Клементина, я вполне разделяю ее, -- отвечала Мари, едва удерживая слезы.
-- Следовательно, ты сочувствуешь моему счастью -- тем лучше! Но вообрази себе, я полагала, что де Брион влюблен в тебя, -- продолжала Клементина.
Пытка Мари достигла высшей степени.
-- Прощай, -- сказала Мари с усилием.
-- Тебе все-таки хочется спать?
-- Да...
-- Ну так прощай.
Они поцеловались. Лишь только Клементина вышла, Мари машинально заперла дверь и, упав посреди комнаты на колени, принялась горько плакать, как будто только и ожидала минуты, чтобы никто не мешал ей пролить слезы, которые в продолжение целого дня скопились в ее сердце.