В эту минуту кто-то постучался в дверь.
-- Будем говорить о тряпках, -- сказала Мари. -- Это мой отец. Войдите! -- вскричала она нежным голосом.
-- Бедное дитя мое, ты была нездорова?
-- Это уже прошло.
-- Слышал, и говорят еще, что Клементина тебя вылечила.
При этих словах он посмотрел на молодую девушку доверчивым взглядом, значение которого она не могла объяснить себе.
-- Да, -- отвечала Мари, -- но отчего вы пришли так поздно?
-- И то едва дождался, пока де Брион уехал.
-- И что же важного он говорил вам?
-- Ничего; он беспокоился о тебе; он говорил, что он изучал медицину, и предлагал свои услуги; он спрашивал, узнавал, что могло расстроить тебя; и говорил мне то, -- продолжал граф, -- что только светский человек может сказать отцу в подобном случае.