-- Нет, он был очень мил; он говорил со мною, как с другом, заметив мне, что я первый, кому он поверяет совершенно новые для него ощущения.
-- Разумеется, он с гордостью признавался вам в этом; он гордился, что мог внушить к себе такое чувство?
-- Нимало. Он сказал: "Мария д'Ерми прекрасна и так достойна быть любимой, что если вы любите ее серьезно, то я понимаю ваши страдания; но, -- прибавил он, -- вы слишком мало знаете ее, чтоб это чувство могло глубоко запасть в ваше сердце. Вы молоды и потому увлечены гораздо более ее красотою, нежели ее нравственными достоинствами. Не сердце, но ум и чувствительность ваши играют во всем главную роль". Может быть, это и правда... но, во всяком случае, он счастлив...
-- Разве счастье впервые посетило его вместе с этим чувством? -- с намерением спросила Юлия.
-- Я так думаю, -- отвечал Леон с улыбкой, угадав мысль своей собеседницы.
-- Вам нужно развлечься какою-нибудь связью, милый Леон, -- сказала она, вставая из-за стола и садясь возле маркиза.
-- Да где ж я найду женщину, которая походила бы на прекрасную д'Ерми?
-- Как знать? -- сказала она, позвонив опять. -- Убрать это, -- продолжала она, обращаясь к вошедшему слуге, -- мне не нужны ни ты, ни горничная -- скажи швейцару, чтобы никого не принимали.
Леон посмотрел с удивлением.
-- Вас пугает наше уединенное положение? -- спросила она Леона.