-- Что же, разве я когда-нибудь скучала с вами?
-- Да, в этот вечер я глуп до бесконечности.
-- Иначе и быть не может, вы влюблены, это пройдет; знаете ли, -- продолжала она, -- если вы теряете очаровательную супругу, то и девица д'Ерми теряет самого милого мужа.
-- А я вам скажу, -- возразил Леон, взяв руку Юлии, -- что если де Брион приобретает очаровательную женщину, женясь на Мари, то теряет восхитительнейшую любовницу, отказываясь бывать у вас.
-- Я не так честолюбива, чтобы могла сравнивать себя с девицею д'Ерми.
-- Вы прекраснее ее...
-- Нет, начать с того, что мне уже не 16 лет. Разве я была кем-нибудь так любима, как Эмануил любит этого ребенка? Я имела любовников, но не знала любви. А между тем, я еще молода и хороша собою и так же, как другие, имею душу и сердце. Я чувствую в себе еще способность полюбить человека, который бы приблизился ко мне без посторонней мысли и который в моей любви видел бы не одну чувственность и негу; человека, который бы любил меня для себя, а не для меня, который бы не считал себя обязанным платить за мои ласки и которому я могла бы сказать то, чего до сих пор я не смела никому поверить, -- мои мечты, мои сладкие и отрадные воспоминания детства, они умрут под пеплом моей истлевшей жизни. Да, -- продолжала она, сжимая руку Леона, -- я чувствую, что могла бы сильно любить человека, который бы меня понял...
-- Еще есть время...
-- Увы, нет! А между тем, три месяца тому назад я думала, что это возможно. Признаюсь вам, я думала, что Эмануил будет любить меня. Никогда я не встречала более пылкого человека и более способного встревожить чувство и ум женщины; а он не любил меня... Что же было бы, когда бы в нем действительно кипело это чувство? О, девица д'Ерми будет счастлива! Немного времени я провела с человеком, который будет ее мужем, и вот каждый день одно воспоминание об этом жжет и волнует мне душу...
Юлия говорила это с намерением; расчет ее был безошибочен. Леон почувствовал внезапно, как ненависть к де Бриону проникла в его сердце, и картина любви Мари и Эмануила представилась его воображению. Юлия посмотрела на него пристально; казалось, она хотела прочесть все, происходившее в его душе.