-- Де Брион ни разу даже не произнес вашего имени...
-- Это еще унизительнее. Вы можете уверять меня, что вы не влюблены в его жену?
-- Даже клянусь...
-- Отчего вы не ухаживаете за нею?
-- Потому что я слишком редко ее вижу.
-- Берегитесь, друг мой. Я люблю вас -- люблю как никого до сих пор не любила, но если вы обманете меня с нею -- я уничтожу ее. Я верна в любви, но неумолима в моей ненависти. Еще есть время, если вы не любите меня, если любовь к другой живет в вашем сердце, скажите мне лучше откровенно; я протяну вам руку, мы будем друзьями -- и этим все кончится...
-- Повторяю вам, Юлия, ваше предположение не имеет основания, вы сумасшествуете, я люблю вас.
Надо отдать справедливость Леону: если бы даже он и имел успех в любви к г-же де Брион, то не только не признался бы в нем Юлии, но употребил бы все меры, чтобы скрыть его как от нее, так и от целого света.
"Теперь нас трое", -- подумала Юлия и в тот же вечер принялась действовать. О, она видела или, лучше сказать, предчувствовала многое. Развалившись в карете, она приехала к Леону, который, оставив ее после обеда, отправился в оперу, куда она отказалась ехать.
-- Г-н де Гриж у себя? -- спросила она у привратника.