-- И вы признаетесь в этом предо мною, вы говорите это мне! Боже мой! Когда я люблю вас до того, что готов пожертвовать за вас всей жизнью!.. Когда еще вчера вы были моею?.. Но кто же вы после этого, Мари?
-- О, пощадите! Пощадите меня! -- повторила бедная женщина, не находя более слов к убеждению де Грижа.
-- Так вы не знаете, что такое моя любовь? -- продолжал Леон вне себя. -- Вы не знаете, что она убьет меня, если не погубит нас обоих? Вы не знаете, что со вчерашнего дня я брожу как безумный, хочу только одного, чтобы вы были моею и теперь, и потом?.. И вы требуете, чтоб я решился не видеть вас, и требуете этого во имя мужа, которого я ненавижу так же, как вас люблю! Кто же, если не он, отнял вас у меня? Кто разбил и мои радости и мои мечты? Кто в продолжение двух лет заставлял меня страдать? Кто довел меня до отчаяния? Кто, наконец, теперь, когда вы уже отдались мне, становится опять между нами? Опять он, все он, всегда он! Так поймите же мою ненависть к нему и поверьте, что если вы, из любви к нему, оттолкнете меня -- я убью его.
-- Боже мой! Что я наделала?
-- Вы не знаете, что такое жизнь, Мари; вы не знаете, что есть страсти, с которыми шутить опасно: они, как молния, смертельно поражают тех, кто дерзнет к ним прикоснуться. Неосторожная!.. Нет! Вы моя, Мари! И я не отступлюсь от вас, хотя бы мать моя прокляла меня из своей могилы.
-- Хорошо, -- произнесла холодно Мари, поднимаясь, -- я умру -- вот и все!
И в голосе ее было столько решимости и твердой воли, что Леон отступил от нее. После этого Мари, казалось, успокоилась. Леон подошел к ней.
-- Оставьте меня, милостивый государь, -- сказала она. -- Я просила, умоляла вас всем, что есть святого и в этом и в другом мире; как осужденная, я ползала перед вами на коленях, со слезами вымаливая покоя себе и моей дочери, которая вам ничего не сделала, и в вас достало подлости отвергнуть мои мольбы! Стыдно вам, это низко!.. Оставьте меня!
Леон чувствовал себя униженным.
-- Простите меня, Мари! -- наконец, проговорил он со слезами. -- Простите мне мою любовь, это она внушила мне такие слова.