-- Виновата, -- сказала г-жа де Брион, и она протянула руку де Грижу, -- виновата, я с ума схожу. Да, я люблю вас, и я должна вас любить, -- прибавила она с усилием, -- потому что иначе чему могут приписать мой поступок и какое имя дадут мне самой?.. Что вы говорили?..
-- Де Брион не должен застать вас здесь.
-- Вы правы, -- отвечала бессознательно Мари, утирая слезы и стараясь успокоиться.
-- Надо уезжать из Парижа, даже из Франции.
-- Все равно, куда бы то ни было, хоть на край света, -- я и туда донесу свои муки и свое раскаяние. Итак, я должна покинуть все: отца, комнату, в которой умерла мать и которую я хотела навсегда оставить в том же виде, как святилище воспоминаний, мужа, который проклянет меня, дочь, которая напрасно будет звать меня к себе.
-- Мы увезем ее с собою.
-- Что тогда ему останется?
-- Несчастье не может быть вечно, и когда-нибудь вы опять соединитесь со всем тем, что до сих пор любили.
Мари склонила голову в знак сомнения. Она была задавлена страданием и не могла найти в себе ни капли воли, чтобы противостоять этому человеку, который вел ее к гибели.
-- Я готова на все! -- сказала она. -- Приказывайте!