В это время граф д'Ерми приехал к дочери, но ему сказали, что она уехала кататься. Он остался ждать ее возвращения, но беспокойство овладело им, когда пробило 12 часов, а Мари еще не было. Понятно, что после вчерашних происшествий все должно было иметь важное значение для графа. Не зная на что решиться, он вздумал отправиться к де Грижу, чтобы расспросить его подробнее о связи де Бриона, тем более он основательно подозревал, что дочь его не скрыла от Леона своей тайны. Но он застал уже одного Флорентина, укладывающего свои пожитки, которые можно было принять за собственность его господина по числу вещей, правдою или неправдою поступивших в его владение. Флорентин сказал графу, что маркиз де Гриж уехал с час назад из Парижа и, как кажется, на долгое время.
"Маркиз не говорил мне о своем предположении уехать, -- подумал граф, -- что значит, однако, этот внезапный отъезд?"
-- Еще вчера де Гриж не рассчитывал, кажется, отправиться в дорогу? -- сказал он Флорентину.
-- Нет, сударь.
-- И только сегодня утром он на это решился?
-- Так точно.
-- Тебе не известно, что побудило его к этому? Внезапная ли болезнь? Может быть, дела?..
-- Надо полагать, что тут кроется какая-то интрижка, -- отвечал Флорентин, не считая надобностью быть скромным. -- Какая-то замужняя женщина... похищение, что ли.
-- Похищение! -- вскричал, бледнея, граф.
-- Что с вами, сударь? -- спросил Флорентин, заметив внезапную бледность, покрывшую лицо графа.