Оставшись одна, Юлия, облокотившись на руку, перебирая пакет писем, говорила:
-- Вот в моих руках жизнь и честь многих личностей! Одно слово -- и четыре существа будут ввергнуты в бездну отчаяния, один жест -- и тайна умрет навеки, даже неизвестная тем, кого она бы убила. Сама судьба, кажется, посылает мне случай сделать хоть одно доброе дело в моей жизни; ей угодно было, чтобы Генриетта распорядилась таким образом, чтоб избавить меня, быть может, от лишних угрызений. Кто может положить предел злу, которое я готовилась сделать? Пусть же эта бедная женщина не упрекает меня за него. Пакет не отправлен и не должен быть отправленным.
Юлия позвонила.
-- Я не сержусь на тебя за неисполнение, -- сказала она вошедшей Генриетте, -- подай мне бумагу, перо и чернила.
Вложив пакет в другой конверт, Юлия надписала: "Г-же де Брион". Потом она написала Мари:
"Случаю или провидению обязаны вы, но только ваши письма еще в моих руках. Я отсылаю их вам. Будьте счастливы. Юлия Ловели".
"Эмануил еще не вернулся, -- думала Юлия, -- и потому нет никакой возможности, чтоб они попались в его руки".
-- Отнеси их по адресу, -- сказала она, обращаясь к Генриетте, -- но смотри, отдай их лично г-же де Брион. Беги же скорее и не возвращайся назад, если б даже я и звала тебя; я не хочу раскаяться потом в моем поступке.
Генриетта опрометью побежала к г-же де Брион. Но за два часа до этого Мари уже уехала.