На обратном пути Юлия встретила еще одну личность, с розовыми щеками, и черными бакенбардами, с голубоватым подбородком; это был настоящий биржевой тип, откормленный трюфелями и вспоенный бургонским, физиономию которого всегда озаряла улыбка, как человека неизменно счастливого в делах.
Юлия остановилась и закричала: "Жирар!"
-- А, это вы, моя прекрасная Юлия! Как поживаете?
-- Какой язык, милый Жирар; так говорят только водевильные львенки.
Жирар засмеялся: он смеялся всегда, когда не мог найти слов для ответа.
-- Приходите ко мне сегодня вечером, -- сказала Юлия.
-- У вас будет игра? -- спросил он.
-- Разве она была у меня когда-нибудь?
-- Я и сам играю только на бирже, -- отвечал он, самодовольно улыбаясь и выпуская струю дыма.
Наконец, Ловели приехала домой; вечером она была в опере.