Она с грустью посматривала на каждое дерево, как на драгоценный памятник своего прошедшего. Марианна следовала за своей госпожою, которая, дойдя до дверей церкви, вошла в нее.
Было 10 часов вечера. День был воскресный. Священник молился у алтаря; горожане, собравшиеся в храме, стояли на коленях, внимая звукам органа и хору певчих, сливающих свои голоса со святыми словами служившего.
Мари пробралась через толпу и, не поднимая вуали, опустилась на колени. В эту минуту священник обернулся: она узнала в нем того же престарелого, доброго священнослужителя, который благословлял ее на жизнь, расставаясь с нею в начале нашей истории.
Служба кончилась скоро; народ выходил из церкви, кладя крестное знамение, и пил священную воду. Как только опустел храм, Мари подошла к священнику.
-- Отец! -- сказала она. -- Я хотела бы исповедаться.
-- Готова ли ты к этому, дочь моя? -- спросил старец.
-- Если страдания, которые переносит женщина как дочь, как жена и как мать, могут приготовить к исповеди -- то я готова.
-- В таком случае пойдем, дочь моя, -- проговорил священник.
И он вошел в исповедальню. Мари встала на колени. Она рассказала свою жизнь, не называя себя -- это была ее исповедь. Однако старец узнал ее.
-- Я часто думал о тебе, дочь моя, и удивлялся, что ты не показываешься здесь. Да, я отпускаю грехи твои, дитя мое! Но теперь ты не 15-летняя девочка, и для грешницы твоих лет нужно долгое покаяние, чтобы Бог, переставший наказывать видимо, ознаменовал свое прощение.