"Да", -- ответил он мне, -- и это "да" я услышала таким же образом, как в первый раз. И с тех пор всегда так же.
Поэтому надо дотронуться до сомнамбул, чтобы они могли вас слышать или скорей видеть и поглотить вибрации вашей мысли.
Внимательно рассмотрев себя, я стала рассматривать окружавшие меня лица. Я видела их так же, как если бы находилась в состоянии бодрствования, только они были прозрачные. Я видела все их органы, словом, видела процесс жизни. Затем я взглянула вокруг себя, но вместо того, чтобы увидеть тёмную и непрозрачную поверхность стен и мебели, я видела всё свётлым, как стекло. Я видела также хорошо людей и квартиры моих соседей, как будто мы жили в хрустальном доме.
У меня явилась мысль выйти прогуляться.
Не теряя из вида моё материальное тело, я была перенесена так же быстро, как мы перебрасываем нашу мысль из одного места в другое, с одного конца Парижа в другой. Я видела людей, езду экипажей и дома прозрачные, как стекло, видела так же хорошо, как если бы находилась в состоянии бодрствования и дома были стеклянные, а не каменные.
В тот день на этом и покончилось всё.
Я могу только прибавить, что во время своей прогулки испытала сильное волнение и вдруг очутилась посреди комнаты, которую покинула. И я смутно видела своё тело материальное и мысленное, затем всё постепенно сгустилось, и вскоре я ничего более не видела: меня разбудили.
Меня усыпляли сотни раз, и я всегда видела одно и то же, кроме случаев, когда люди, магнетизировавшие или окружавшие меня, были недоверчивые или слишком материальные".
Я не стану разбирать этого описания, которое достаточно само говорит за себя, так как мы находим в нём, в весьма точном описании главные черты "раздвоения".